Рынок M&A в России: сделки первого полугодия 2026, отраслевые тренды и прогноз на 2027 год

1. Резюме

Первое полугодие 2026 года зафиксировало рекордный рост российского рынка слияний и поглощений: совокупный объём сделок достиг $24,07 млрд, увеличившись на 31,6% к аналогичному периоду 2025 года. При этом количество транзакций сократилось на 8,6% – до 181, а средняя стоимость сделки выросла на 17,2%, до $79,1 млн. Рынок растёт не за счёт расширения числа участников, а за счёт укрупнения операций и концентрации капитала в руках ограниченного круга игроков.

Главный драйвер – государство. На сделки с его участием пришлось 42,2% денежного объёма рынка ($10,16 млрд в 15 транзакциях). Крупнейшая операция полугодия – национализация агрохолдинга «Русагро» ($7,737 млрд) – обеспечила почти треть всего объёма. Параллельно государство активно реализует ранее изъятые активы: аэропорт «Домодедово» ($873,2 млн), активы Raven Russia ($607 млн), «Южуралзолото» ($1,198 млрд).

Отраслевой лидер сменился: сельское хозяйство с объёмом $9,5 млрд (вдвое больше, чем за весь 2025 год) вытеснило на второй план ритейл ($1,9 млрд, +30% г/г) и IT-сектор. Рынок перешёл от фазы вынужденных распродаж иностранных активов к стратегической консолидации внутри страны.

Прогноз на 2027 год строится вокруг трёх сценариев. Базовый предполагает стабилизацию объёма на уровне $22–26 млрд при ключевой ставке 12–13% и продолжении консолидации. Оптимистичный сценарий допускает рост до $30–35 млрд при смягчении ДКП до 9–12%. Пессимистичный – сжатие до $15–18 млрд на фоне дефицита качественных активов и сохранения ставки выше 15%.

2. Макроэкономический контекст и ключевые факторы влияния

Рынок слияний и поглощений в России в первом полугодии 2026 года формировался под воздействием трёх взаимосвязанных групп факторов: денежно-кредитной политики Банка России, геополитической напряжённости и масштабной налоговой реформы. Каждый из этих факторов оказывал определяющее влияние как на доступность финансирования сделок, так и на структуру и механизмы их реализации.

2.1. Денежно-кредитная политика: высокая стоимость фондирования

Денежно-кредитная политика Банка России остаётся главным сдерживающим фактором для рынка M&A, делая классическое заёмное финансирование поглощений экономически нецелесообразным для большинства отраслей. С октября 2024 года по июнь 2025 года ключевая ставка находилась на историческом максимуме в 21% годовых. Столь жёсткая ДКП была необходима для замедления темпов инфляции, однако привела к снижению доступности займов, отмене или переносу сделок.

С лета 2025 года Банк России перешёл к последовательному смягчению политики. За семь последних месяцев 2025 года ставка снижалась пять раз, а к середине 2026 года достигла уровня 14,25%. Это создало предпосылки для оживления активности во втором полугодии 2025 года и первом полугодии 2026 года.

Однако даже после снижения стоимость денег остаётся кратно выше уровня начала 2021 года (около 4%). Рыночные ставки по корпоративным кредитам при текущей ключевой ставке превышают среднюю рентабельность капитала, что блокирует использование заёмных средств как основного источника финансирования поглощений. Высокая доходность безрисковых инструментов переориентировала капитал с прямых инвестиций на банковские депозиты и облигации.

Согласно опросу Б1, 52% респондентов назвали высокую ключевую ставку главным барьером для восстановления рынка M&A. При этом именно текущие низкие мультипликаторы (EV/EBITDA 3,8–4,5x для не-IT секторов) создают окно возможностей для стратегических покупателей, готовых инвестировать в расчёте на переоценку при дальнейшем смягчении ДКП. Рынок IPO не вернёт себе привлекательность до тех пор, пока ключевая ставка не снизится до 12%, что маловероятно до конца 2026 года.

2.2. Геополитическая напряжённость и санкционные ограничения

Геополитическая напряжённость занимает второе место среди барьеров для восстановления рынка (29% респондентов опроса Б1). Период массового ухода западных компаний и связанных с ними срочных распродаж, пришедшихся на 2022–2023 годы, миновал. Если в 2022 году было зафиксировано 202 сделки по выходу иностранных инвесторов из российских активов, то в 2025-м их число сократилось до 23. Текущие соглашения заключаются преимущественно между российскими компаниями.

Вместе с тем продолжаются операции с иностранными активами. В ноябре 2025 года Citigroup продала Ситибанк. UniCredit заключила предварительное соглашение о продаже части российской «дочки» инвестору из ОАЭ с планируемым закрытием в первой половине 2027 года. Феномен 2024–2025 годов – появление соглашений, предполагающих перепродажу активов, приобретённых у иностранцев, и их переход в руки стратегических инвесторов.

Ужесточение требований к due diligence стало нормой: проверка приватизационной истории на глубину до 30 лет обязательна из-за бессрочного характера рисков изъятия активов по искам Генеральной прокуратуры. Нормативная база применения контрсанкционных ограничений остаётся недостаточно сформированной и «подвижной», что создаёт дополнительные риски для покупателей стратегических активов.

Источник: опрос Б1

2.3. Налоговая реформа 2026 года

С 1 января 2026 года вступил в силу Федеральный закон №425-ФЗ, существенно влияющий на структурирование сделок:

• НДС повышен с 20% до 22% – самое значительное увеличение с начала 2000-х годов. Новая ставка применяется к товарам, работам и услугам, отгруженным с 1 января 2026 года, независимо от даты заключения договора.
• Пороги УСН снижаются поэтапно: до 2 000 млн руб. в 2026 году, до 1 500 млн руб. в 2027-м, до 1 000 млн руб. в 2028-м. По оценкам аналитиков, это изменение затронет десятки тысяч малых и средних предприятий, которые будут вынуждены перейти на общую систему налогообложения или искать пути консолидации.
• Налог на прибыль для IT-компаний сохранён на уровне 5%, однако скорректированы социальные взносы, что создаёт дополнительное давление на малые и средние IT-компании.
• Внедрение «российского минимального налога»: крупные международные группы с доходом свыше 7,5 млрд евро могут получить льготную ставку 15% при соблюдении определённых условий.

Налоговые органы активно оспаривают структуры без экономического смысла. Судебная практика поддерживает приоритет «деловой цели» и экономической обоснованности операций, что требует углублённого налогового планирования на ранних этапах сделки. Расширение периметра применения правил контролируемых иностранных компаний (КИК) и усиление контроля за трансграничными операциями усложняют структурирование сделок с международным участием.

2.4. Инфляция и потребительский спрос

Инфляция снизилась с пиковых 11,9% в 2022 году до 9,5% в 2024-м и 5,6% в 2025-м. Согласно данным Росстата, темпы роста цен за 2025 год уменьшились почти вдвое по сравнению с 2024-м (с 9,52% до 5,59%), что создаёт предпосылки для дальнейшего смягчения ДКП. Вместе с тем режим постоянной переоценки себестоимости, зарплат, логистики и аренды сохраняется. Потребительский спрос остаётся под давлением, что ограничивает возможности для высоких оценок бизнеса, за исключением трофейных активов с устойчивым денежным потоком.

2.5. Сводная оценка факторов влияния

3. Количественные итоги первого полугодия 2026 года

3.1. Общие показатели рынка

Совокупная стоимость сделок слияний и поглощений за шесть месяцев 2026 года составила $24,07 млрд, что на 31,6% превышает показатель аналогичного периода 2025 года ($18,3 млрд). В рублёвом выражении сумма сделок выросла на 17,9% – до 1,795 трлн руб. против 1,523 трлн руб. годом ранее. Это максимальный уровень с 2024 года.

Источник: AK&M

Расхождение между ростом объёма и снижением числа транзакций свидетельствует о концентрации активности вокруг крупных операций. Средняя стоимость сделки (за вычетом мега-сделок свыше $1 млрд) увеличилась на 17,2%, что подтверждает удорожание типовых транзакций даже на «очищенном» от гигантских операций рынке.

3.2. Квартальная динамика

Динамика первого полугодия была крайне неравномерной: слабый первый квартал сменился рекордным вторым.

Первый квартал 2026 года стал минимальным для этого периода с 2023 года. Объём сделок составил $5,31 млрд, что на 25,7% ниже аналогичного периода 2025 года ($7,15 млрд). В рублёвом выражении падение оказалось ещё более глубоким – 34,7% до 414 млрд руб. из-за укрепления рубля. Количество транзакций сократилось на 2,6% до 74 сделок. Причины – высокая база предыдущего года, сохранение жёсткой ДКП и старт налоговой реформы.

Второй квартал 2026 года полностью компенсировал спад. Объём вырос в 1,7 раза г/г до $18,8 млрд – максимум для второго квартала с 2020 года. Основной вклад внесла национализация крупнейших сельскохозяйственных активов, в первую очередь «Русагро» на $7,737 млрд.

3.3. Национализации как главный драйвер

За шесть месяцев зафиксировано 15 сделок по национализации на $10,16 млрд – 42,2% от всего объёма рынка. Это в 2,5 раза выше показателя первого полугодия 2025 года (10 сделок на $3,95 млрд). Аналитики AK&M уточняют, что речь идёт о тех сделках, где суд определил стоимость ущерба, который бывший владелец актива будет гасить перед государством.

3.4. Перепродажа ранее национализированных активов

Параллельно с национализацией новых активов государство активно реализует ранее изъятое имущество. Характерная черта: все перепроданные активы не нашли покупателя с первой попытки, а цена снижалась многократно.

В сделке с «Саянскхимпластом» отчётливо проявился тренд на значительный дисконт: завод передан структуре «Роснефти» за $405 млн при судебной оценке $1,175 млрд – дисконт свыше 65%.

3.5. Трансграничные сделки

Активность российских инвесторов за рубежом выросла: 5 сделок на $1 227,6 млн – вдвое выше итога первого полугодия 2025 года. Сделки иностранцев с российскими активами, напротив, сократились: 7 транзакций на $281,8 млн против 8 сделок на $911,4 млн годом ранее.

4. Качественные изменения и ключевые тренды

4.1. Переход от вынужденных продаж к стратегической консолидации

Период срочных распродаж, связанных с уходом западных компаний, завершён. Наиболее качественные активы уже сменили собственников, а новые владельцы не готовы к перепродаже, не видя адекватного предложения по цене. Рынок перешёл от оппортунистических сделок к стратегической консолидации. Крупные игроки приобретают локальные бренды и готовые бизнес-модели: в условиях дорогих заёмных средств получить работающую инфраструктуру проще, чем строить с нуля.

Тренд наиболее отчётлив в пяти секторах: IT, логистика, потребительский рынок, финансовые сервисы, производственные ниши с высоким оборотом. Показательный пример – покупка «Магнитом» контрольного пакета «Азбуки вкуса» для развития сегмента готовой еды: классическая сделка по приобретению готовой операционной модели и рыночной доли.

4.2. Вертикально интегрированные экосистемы

Крупные игроки стремятся контролировать полный цикл создания продукта. Маркетплейсы приобретают туроператоров (Wildberries & Russ – Fun&Sun), банки – недвижимость под собственные нужды (Т-Банк – здание Центрального телеграфа за 35–42 млрд руб.). Новые категории покупателей – маркетплейсы, металлурги, финансово-промышленные группы – формируют пул M&A-активности. Металлургические компании, по выражению экспертов, «хотят стоять на двух или трёх ногах», приобретая активы в смежных отраслях.

4.3. Рынок покупателя

Впервые за три года покупатель диктует условия. Высокая ставка делает обслуживание долга непосильным для компаний, которые в 2021 году отказывались продаваться за 6–8x EBITDA. Собственники закредитованных активов готовы обсуждать мультипликаторы 3–4x EBITDA. Максимальный дисконт наблюдается в производственных компаниях с длинным оборотным циклом, региональных сервисных бизнесах и IT-компаниях второго эшелона.

Исследования ФРИИ фиксируют кардинальное расхождение ожиданий продавцов и покупателей по структуре платежа:

4.4. Усложнение структурирования сделок

Классические сделки «купля-продажа» уступают место реструктуризациям: деконсолидация долга, конвертация обязательств в капитал, earn-out модели, поэтапное вхождение в капитал. Многие сделки, которые по форме выглядят как M&A, экономически представляют собой финансовую реструктуризацию. Для преодоления разрыва в ожиданиях используются:

1. Earn-out модели – отложенные платежи, привязанные к достижению операционных KPI;
2. Поэтапное вхождение в капитал – покупатель договаривается на 25–49% компании с прописанным переходом к контролю более 51%;
3. Уход от классических locked box и completion accounts в пользу более гибких моделей ценообразования.

Due diligence приобрёл новое измерение: обязательная проверка приватизационной истории на 30 лет, аудит прав на интеллектуальную собственность, проверка инцидентов кибербезопасности, подтверждение включения ПО в реестр отечественного программного обеспечения. Судебная практика складывается с перекосом в сторону продавцов: покупателю предъявляют высокие стандарты проверки актива до приобретения.

5. Отраслевая структура и лидеры рынка

5.1. Общая картина

Ключевая особенность – исключительная концентрация в сельском хозяйстве. Одна отрасль обеспечила почти 40% всего объёма рынка, причём практически весь этот объём пришёлся на национализацию активов, а не на рыночные сделки.

5.2. Сельское хозяйство

Отрасль обеспечила почти 40% объёма рынка. Национализация «Русагро» ($7,737 млрд) стала крупнейшей за всю историю наблюдений: в мае 2026 года холдинг перешёл под управление ООО «РСХБ-Финанс», структуры Россельхозбанка. «Краснодарзернопродукт» оценён в $1,05 млрд. Всего за полугодие зафиксировано пять национализаций агроактивов. Рыночные сделки в отрасли практически отсутствуют – весь объём обеспечен административными решениями. Столь масштабная концентрация агроактивов в руках государства кардинально меняет структуру сельскохозяйственного сектора и создаёт прецедент для дальнейшего перераспределения.

5.3. Ритейл

Второе место с ростом на 30%. Ключевые операции:

«Магнит» + «Азбука вкуса». В мае 2026 года «Магнит» закрыл сделку по покупке 81,55% в ООО «Городской супермаркет». В контур вошли 107 супермаркетов, 59 минимаркетов, 5 гипермаркетов, 5 кулинарных и хлебопекарных производств, 3 распределительных центра и складская инфраструктура площадью 47 тыс. кв. м в Москве и Санкт-Петербурге. Эксперты оценили контрольный пакет в 35–40 млрд руб. при мультипликаторе ~3,5x EV/EBITDA. В июне «Магнит» докупил 0,49% за 177,4 млн руб., доведя долю до 86,68%.

«Лента» + «Мария-Ра». В августе 2026 года появилась информация о переговорах «Ленты» (принадлежит «Севергрупп» Алексея Мордашова) о покупке крупнейшего сибирского ритейлера. Сеть насчитывает 1 303 магазина формата «у дома» в 280 населённых пунктах. Выручка по итогам 2025 года – 127,5 млрд руб. Эксперты оценивают стоимость в 40–60 млрд руб. К 2028 году «Лента» намерена довести выручку до 2,2 трлн руб., и органический рост вряд ли позволит закрыть такой разрыв. В случае закрытия сделки «Лента» претендует на третье место в рейтинге продуктовых сетей.

Доля десяти крупнейших продавцов FMCG превысила 45%. Независимым региональным игрокам всё сложнее конкурировать, и в ближайшие два-три года значительная часть таких сетей сменит собственников. ФАС при этом устанавливает жёсткие ограничения: так, X5 Group получила разрешение на приобретение 70% сетей «Красный Яр» и «Слата» лишь с условием лимитов наценки на социально значимые товары (5–10%) и снижения доли рынка в отдельных районах до 35%.

5.4. IT-сектор

Инвестиции в промышленный IT выросли на 58%. С начала 2025 года по первый квартал 2026-го на рынке корпоративного ПО проведено 12 сделок: 67% – стратегическими инвесторами, 62,5% направлены на расширение клиентского контура. Преобладают покупки миноритарной доли (8 из 12), полное поглощение – единичный случай.

Исследование при поддержке Российского научного фонда выявило тренд «дробления»: поглощения крупными IT-корпорациями стимулируют рост числа последующих сделок в среднем на 2,27 в месяц при неизменной совокупной стоимости. Причины – стремление не упустить перспективные направления после сигнала от цифрового гиганта, и попытка избежать внимания ФАС (порог уведомления – 7 млрд руб.).

Отмена ряда льгот, повышение налоговой нагрузки и высокая ставка создают для малых и средних IT-компаний условия, при которых консолидация становится единственным путём выживания. Валентин Макаров, президент ассоциации «Руссофт», характеризует повышение страховых взносов и снижение порога УСН как «самый чувствительный вызов для малого и среднего IT-бизнеса». Леонид Делицын, аналитик «Финам», отмечает: «Крупные компании получат возможность воспользоваться трудностями меньших игроков для стратегических приобретений. Сделки часто будут проходить по модели обмена бизнеса на доступ к инфраструктуре и возможностям крупного холдинга».

5.5. Строительство, транспорт, прочие отрасли

Девелопмент показал $1,58 млрд (−10%), но эксперты фиксируют возврат интереса к качественной коммерческой недвижимости. В условиях снижения темпов строительства именно качественные помещения становятся востребованнее. В транспортной отрасли крупнейшая сделка – продажа «Домодедово» за $873,2 млн. В финансовом секторе продолжается консолидация вокруг системно значимых банков. Среди прочих крупных операций – «Южуралзолото» ($1,198 млрд) и «Газпром нефтехим Салават» ($3,35 млрд).

6. Прогноз на 2027 год

6.1. Ключевые факторы

Траектория ставки. Центральный банк прогнозирует снижение средней ключевой ставки до 8–10% в 2027 году. Однако, по словам главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, это приблизительный прогноз, и риски бюджетной политики, нехватка рабочей силы и геополитика могут скорректировать траекторию. Рынок IPO не вернёт привлекательность, пока ключевая ставка не опустится до 12%.

Волна банкротств. Многие предприятия находятся в тяжёлой экономической ситуации. Генеральный директор «Технониколь» Владимир Марков заявил: «В 2027–2028 году можно будет ожидать новой волны банкротств. Мы будем готовы выкупать оборудование, активы или бизнесы целиком. Фокус у нас будет именно на M&A». Сейчас покупать бизнесы гораздо дешевле, чем строить что-то новое.

Дефицит активов. Аналитики предупреждают: запас компаний, подходящих для покупки, практически исчерпан. К 2027–2028 годам в венчурном сегменте может сформироваться «демографическая яма» стартапов. Инвесторы могут начать переключаться на стартапы из стран СНГ.

Геополитика. Число сделок с иностранными партнёрами, по прогнозам, сократится. При этом UniCredit планирует закрыть продажу части российского бизнеса в первой половине 2027 года.

Регуляторные изменения. Введение электронных перевозочных документов с сентября 2026 года и единого цифрового реестра перевозчиков с марта 2027 года окажет дополнительное давление на транспортный сектор и стимулирует консолидацию.

6.2. Сценарный прогноз

Оптимистичный сценарий предполагает снижение ставки до 9–12%, ослабление санкционного давления и реализацию отложенного спроса. Оживится заёмное финансирование, вернётся интерес к IPO, вырастет число трансграничных операций. В IT-секторе ускорится консолидация зрелых платформ, в ритейле продолжатся стратегические поглощения.

Базовый сценарий – стабилизация на $22–26 млрд при ставке 12–13%. Продолжится консолидация государством и крупными игроками, сохранятся низкие мультипликаторы. В транспорте доля топ-10 игроков может вырасти с 18–20% до 25–27% на фоне регуляторных изменений. Рост числа сделок по приобретению обанкротившихся активов.

Пессимистичный сценарий – сжатие до $15–18 млрд при ставке выше 15%, инфляции 10%+ и курсе рубля 130 руб./долл. Доминирование государства превысит 50%, частные инвесторы переключатся на юрисдикции СНГ. Венчурный рынок столкнётся с «демографической ямой» стартапов.

6.3. Отраслевой прогноз

6.4. Драйверы и риски

Ключевые драйверы роста:

1. Волна банкротств 2027–2028 годов создаст предложение для крупных покупателей с ликвидностью.
2. Госбанки анонсировали продажу непрофильных активов в девелопменте и агропроме.
3. Стратегическая консолидация в сужающихся сегментах.
4. Трансграничная экспансия в дружественные юрисдикции.
5. Возврат интереса к качественной коммерческой недвижимости.

Основные риски:

1. Сохранение ставки выше 12–15% блокирует заёмное финансирование.
2. Дефицит качественных активов и «демографическая яма» стартапов.
3. Геополитическая нестабильность ограничивает горизонт планирования.
4. Инфляционное давление увеличивает разрыв в ценовых ожиданиях.
5. Регуляторные изменения создают дополнительную нагрузку на бизнес.

7. Заключение

Первое полугодие 2026 года зафиксировало переход российского рынка M&A в новое качество. Объём сделок восстановился до рекордных значений за счёт государства и мега-транзакций: $24,07 млрд, рост на 31,6%. Но за этой цифрой – не органический рост экономики, а административное перераспределение активов. Национализации обеспечили 42,2% объёма, одна сделка с «Русагро» – 32,1%. Количество транзакций при этом сократилось на 8,6%, что указывает на высокую концентрацию рынка вокруг ограниченного числа операций.

Рынок трансформировался: эпоха вынужденных продаж иностранных активов завершилась, на смену пришла стратегическая консолидация. Крупные игроки покупают готовые бизнес-модели, развивают вертикальные экосистемы, закрывают продуктовые пробелы. Государство выступает одновременно архитектором рынка (через национализации), продавцом (через перепродажи изъятого) и регулятором (через ФАС).

На 2027 год базовый сценарий предполагает стабилизацию объёма на уровне $22–26 млрд. Ключевая ставка и геополитика остаются главными факторами, определяющими динамику. Волна банкротств 2027–2028 годов создаст новые возможности для приобретений, но дефицит качественных активов ограничит предложение. Успех на этом рынке определяется не ценой сделки, а качеством структурирования. Earn-out, поэтапное вхождение в капитал, конвертация долга – из экзотических инструментов эти механизмы превратились в стандарт. Due diligence расширился до проверки приватизационной истории на 30 лет. Рынок стал сложнее, требовательнее и избирательнее – и именно в этом его главное отличие от периода 2022–2024 годов.