1. Резюме (Executive Summary)
Первое полугодие 2026 года зафиксировало для российской металлургии режим устойчивого сжатия по всем ключевым параметрам. Выплавка стали за шесть месяцев составила 34,2–34,5 млн тонн – на 3,7% меньше, чем годом ранее, и на 8,5% ниже докризисного уровня 2021 года. Внутреннее потребление металлопродукции упало на 12–14% год к году, достигнув 22,2 млн тонн за полугодие. Рентабельность по EBITDA крупнейших групп закрепилась в коридоре 9,0–9,8%, что в 1,6 раза ниже показателя 2021 года. Совокупный CAPEX семи ведущих холдингов сократился до 360–380 млрд руб., при этом 60–65% этих средств направляется не на развитие, а на поддержание действующих агрегатов.
Экспорт сохраняет объёмы на уровне 19,0–19,5 млн тонн за полугодие, однако ценовые условия поставки радикально ухудшились: средневзвешенный дисконт к мировым котировкам достиг 17–20%, а доля продукции высоких переделов в экспортной корзине упала с 45% в 2021 году до 25–28%. Китай и Турция заместили европейский рынок, но оба направления характеризуются жёстким ценовым давлением и удлинившимися до 15–20 банковских дней расчётами.
Санкционный режим к середине 2026 года приобрёл исчерпывающий характер: все крупнейшие металлургические группы находятся под блокирующими ограничениями США, квота ЕС на импорт полуфабрикатов сокращена до 2,5 млн тонн в год, а запрет на поставки оборудования охватывает более 2 500 позиций. Степень износа критического импортного оборудования на предприятиях достигла 45–50%.
Прогноз на 2027 год строится по трём сценариям. Базовый (вероятность 50–55%) предполагает сохранение стагнации: выплавка стали 67,5–68,5 млн тонн, EBITDA-маржа 9,0–9,5%, дальнейшее снижение CAPEX на 1,5–5%. Пессимистичный сценарий (25–30%) при ужесточении вторичных санкций допускает падение производства до 62–64 млн тонн и рост долговой нагрузки выше 4,0x EBITDA. Оптимистичный сценарий (15–20%) при частичном снятии санкций и запуске инфраструктурных проектов позволяет рассчитывать на рост выплавки до 71–72,5 млн тонн. Полное возвращение к показателям 2021 года по большинству параметров невозможно ранее 2030 года.
2. Состояние отрасли в первом полугодии 2026 года
2.1. Производственные показатели
Производственная статистика первого полугодия 2026 года подтверждает нисходящий тренд, начавшийся во второй половине 2022 года. По операционным данным крупнейших компаний и оценке Минпромторга РФ, совокупная выплавка стали в январе–июне составила 34,2–34,5 млн тонн. Данные Росстата фиксируют резкую динамику в отдельные месяцы: в январе–феврале 2026 года производство стали упало на 9,9% до 10,3 млн тонн, а трубной продукции – на 35% до 1,2 млн тонн. В марте металлургическое производство сократилось ещё на 8,4% год к году. По итогам января–июля суммарное снижение в секторе составило 9,3%.
Производство чугуна демонстрирует менее глубокое падение – минус 2–2,5% к уровню первого полугодия 2025 года, что объясняется сохранением экспортных поставок в Китай и Турцию. Выпуск готового проката, ориентированного преимущественно на внутренний рынок, сократился на 4,5–5,5% год к году.
| Показатель | I полугодие 2021 | I полугодие 2025 | I полугодие 2026 | Изм. 2026/2025 | Изм. 2026/2021 |
| Выплавка стали, млн т | 37,5 | 35,6 | 34,3 | −3,7% | −8,5% |
| Производство чугуна, млн т | 28,1 | 26,9 | 26,2 | −2,6% | −6,8% |
| Готовый прокат, млн т | 32,0 | 30,1 | 28,6 | −5,0% | −10,6% |
Среднеотраслевой коэффициент использования мощностей в первом полугодии 2026 года оценивается в 76–78% – минимум с 2009 года (в 2021 году загрузка составляла 88–90%). Недозагрузка обусловлена тремя факторами: потерей европейского экспортного направления, падением внутреннего спроса со стороны строительства и машиностроения, а также внеплановыми остановками агрегатов из-за перебоев с поставками импортных запасных частей. Наибольший спад загрузки фиксируется на предприятиях, ориентированных на экспорт арматуры и сортового проката. Комбинаты с диверсифицированным портфелем и связями с ОПК – в первую очередь ММК – сохраняют загрузку на уровне 80–82%.
Отрасль потеряла порядка 3,2 млн тонн годовой выплавки стали относительно 2021 года – объём, эквивалентный годовой производительности Череповецкого металлургического комбината. По прогнозу ЦСР, даже к 2028 году выплавка стали вряд ли превысит 36 млн тонн за полугодие.
2.2. Внутренний спрос
Объём видимого потребления стали в первом полугодии 2026 года оценивается в 22,2–24,5 млн тонн, что на 12–14% ниже уровня первого полугодия 2025 года и на 18–20% ниже аналогичного периода 2021 года. Внутренняя премия на российский прокат сократится на 27% в 2026 году – с $155/т в 2025 году до $120/т. Внутренний рынок утрачивает функцию источника повышенной маржи и всё больше зависит от государственных заказов.
| Сектор-потребитель | I полугодие 2021 | I полугодие 2026 | Изменение |
| Строительство (в т.ч. жилое) | 11,2 | 8,2 | −26,8% |
| Машиностроение | 6,5 | 4,7 | −27,7% |
| Трубная промышленность (нефтегаз) | 4,0 | 3,6 | −10,0% |
| ОПК и спецзаказы | 2,0 | 2,8 | +40,0% |
| Прочие | 3,8 | 2,9 | −23,7% |
| ИТОГО | 27,5 | 22,2 | −19,3% |
Ввод жилья в первом полугодии 2026 года составил 36–38 млн кв. м – на 17–18% ниже рекордных 45 млн кв. м аналогичного периода 2025 года. Ипотечные ставки на уровне 22–25% и завершение программы массовой льготной ипотеки заморозили спрос на первичном рынке. Застройщики перешли к мелкооптовым закупкам «с колес», не формируя складских запасов. Скидки от прайсовых цен достигают 5–7%.
В машиностроении выпуск легковых автомобилей упал до 250–260 тыс. шт. за полугодие – на 20% ниже показателя 2025 года. Производство грузовых вагонов, сельхозтехники и станков сократилось в среднем на 12–15%. Потребление листового и высококачественного проката снизилось на 14–15%.
Потребление металлопродукции для нужд ОПК выросло на 12–13% до 2,7–2,8 млн тонн за полугодие. Государственные инфраструктурные проекты обеспечивают спрос на уровне 1,2–1,4 млн тонн металлопроката в полугодие – на 5–7% ниже запланированных объёмов из-за секвестра бюджетов в пользу оборонных расходов.
2.3. Финансовые результаты
Ценовая конъюнктура первого полугодия 2026 года разнонаправлена по продуктовым категориям. Горячекатаный прокат FCA Черноземье – 48 000–51 000 руб./т с НДС (−5–7% к 2025 году). Арматура и сортовой прокат – 53 000–56 000 руб./т (−10–12%). Чугун и полуфабрикаты – 38 000–42 000 руб./т, привязка к экспортному паритету. На экспортном направлении цена черновой стали FOB Чёрное море в июне 2026 года опустилась до $480–485/т против пиковых $500/т в начале года.
Совокупная рентабельность по EBITDA в отрасли по итогам первого полугодия – 9,0–9,8%. НЛМК по РСБУ зафиксировал чистый убыток 5,93 млрд руб. в I квартале, выручка снизилась на 10,8% до 145,6 млрд руб. По МСФО чистая прибыль за полугодие снизилась более чем вдвое, выручка упала на 11,6% до $4,8 млрд. Капитализация акций НЛМК за год уменьшилась почти на 46%. ММК зафиксировал чистый убыток 14,9 млрд руб. по итогам 2025 года. Прибыль Северстали сократилась в 5 раз.
Мечел находится в наиболее уязвимом положении: рекордные убытки за 2025 год, EBITDA за второе полугодие 2025 года сократилась на 65%, отрицательный свободный денежный поток превысил 70 млрд руб., чистый долг достиг ~260 млрд руб. Компания договорилась с банками об отсрочке платежей на 132 млрд руб. и полностью отменила дивиденды за 2025 год.
Совокупный долг крупнейших металлургических групп по состоянию на 30 июня 2026 года оценивается в 4,8–5,1 трлн руб. – на 12–14% выше аналогичного показателя 2025 года. За 2025 год компании привлекли 2,7 трлн руб. краткосрочных кредитов, проблемная задолженность увеличилась на 600 млрд руб. Показатель Чистый долг/EBITDA вырос с 2,3x в 2025 году до 2,7x в первом полугодии 2026 года. Ковенантный порог для большинства кредитных соглашений – 3,5x.
2.4. Кадровый потенциал и производительность труда
Выработка на одного работника в металлургии оценивается в 185–190 тонн стали в год – на 3–4% ниже уровня 2025 года и на 7–8% ниже 2021 года. Снижение производительности происходит при одновременном сокращении производства: компании сохраняют избыточную численность персонала из-за социальных обязательств в моногородах.
Кадровые проблемы приобрели системный характер. Более 30% инженерных должностей на комбинатах заняты специалистами пенсионного возраста. Дефицит по рабочим специальностям (сталевары, вальцовщики, горновые) достигает 15–20% штатной численности. Средняя зарплата в отрасли выросла на 12–14% до 85–90 тыс. руб., доля ФОТ в себестоимости увеличилась с 9–10% до 11–12%. Растёт число простоев оборудования из-за отсутствия квалифицированных ремонтных бригад, увеличивается процент брака на 0,5–0,7 п.п.
3. Влияние санкционного давления
3.1. Текущие ограничения (2025 – первое полугодие 2026)
К началу 2026 года санкционный режим против российской металлургии достиг исчерпывающего охвата. Ключевой юридический акт – Указ Президента США № 14071 (февраль 2023 года) и последующие расширения OFAC. Хронология включения крупнейших игроков в SDN-лист: 2022–2024 гг. – Северсталь, НЛМК, ММК, Металлоинвест, Мечел; февраль 2025 года – ЕВРАЗ (все структуры); июнь 2025 года – ТМК; декабрь 2025 года – ОМК. Фактически все ключевые игроки отрасли находятся под блокирующими санкциями США.
Европейский Союз в 2025 году принял 12-й и 13-й пакеты санкций, сократив импортную квоту на российские полуфабрикаты до 2,5 млн тонн в год (против 3,5 млн тонн в 2024 году и 6,5 млн тонн в 2021 году). Импорт готового проката практически обнулён. В июле 2026 года принят 21-й пакет санкций ЕС, включающий полный запрет на импорт российского алюминия с 31 декабря 2026 года и расширенный запрет на импорт железа, стали, меди, никеля, палладия и железной руды.
Запрет на экспорт в Россию оборудования со стороны США, ЕС, Японии и Южной Кореи охватывает более 2 500 позиций. Критические категории: системы непрерывной разливки стали, прокатные станы и комплектующие, высокоточные системы ЧПУ, печи термической обработки, системы промышленной автоматизации (контроллеры Siemens, ABB, Schneider Electric, Honeywell). Степень износа критического импортного оборудования на предприятиях достигла 45–50%. Без системного решения проблемы ремонта в 2027 году возможны внеплановые остановки прокатных станов на 10–15 дней, что эквивалентно потере 0,5–0,7 млн тонн проката в годовом исчислении.
США также запретили услуги по гарантированию металлов российского происхождения на LME и CME. Процент успешных расчётных операций в юанях снизился с 75–80% в 2024 году до 50–55% в первом полугодии 2026 года. Транзакции проходят за 15–20 банковских дней против 3–5 дней в 2023 году. Транспортные расходы на доставку металла в Азию выросли на 60–80% к уровню 2021 года, доля логистики в цене FOB увеличилась с 8–10% до 18–22%. Западные страховые компании прекратили страховать суда, заходящие в российские порты.
| Категория ограничений | 2022–2023 | 2024 | 2025 – I полугодие 2026 |
| Блокирующие санкции против компаний | Северсталь, НЛМК, ММК, Мечел | Металлоинвест | ЕВРАЗ, ТМК, ОМК |
| Квота ЕС на полуфабрикаты | 4,5 млн т/год | 3,5 млн т/год | 2,5 млн т/год |
| Запрет на поставки оборудования | Базовые категории | Расширение на АСУ ТП | Полный запрет >2 500 позиций |
| Вторичные санкции для банков | Средние | Высокие | Критические |
| Морское страхование | Ограничено | Сильно ограничено | Практически отсутствует |
3.2. Адаптационные механизмы
Географическая структура экспорта претерпела кардинальную трансформацию. Китай стал крупнейшим покупателем российских полуфабрикатов: доля в экспорте выросла до 35–38% (в 5 раз к уровню 2021 года). Турция сохраняет позицию второго рынка (20–22%). В январе–феврале 2026 года на азиатские страны пришлось 74,8% всего объёма торговли России.
Критическое изменение – сдвиг в структуре экспортной продукции: доля полуфабрикатов и чугуна выросла с 42% в 2021 году до 58–60% в первом полугодии 2026 года. Доля продукции высоких переделов сократилась с 45% до 25–28%. В 2025 году турецкий импорт российской стали вырос на 42% до $3,3 млрд: поставки слитков увеличились на 22% до 2,1 млн тонн, квадратных заготовок – на 50% до 1 млн тонн, чугуна – на 83% до 1,8 млн тонн.
Программы импортозамещения к середине 2026 года: локализация прокатных валков – 65–68% (Уралмашзавод, Ижорские заводы), однако отдельные валки требуют переточки на 25–30% чаще импортных. Системы автоматизации – не более 20–25% на ключевых агрегатах. Огнеупоры – 70–75% (комбинат «Магнезит», китайские Sinosteel, Ruitai), при этом срок службы футеровки сократился с 800–850 до 700–750 плавок. Станочный парк – локализация 10–15%, наиболее проблемный сегмент. Успехи ИЦК «Металлургия»: завершено 6 из 12 особо значимых проектов общей стоимостью более 10,8 млрд руб.
Средневзвешенный курс USD/RUB за первое полугодие 2026 года – 93–95 руб./долл. (75–78 руб. в 2021 году, 85–88 руб. в 2025 году). Рублёвая выручка от экспорта практически соответствует абсолютным показателям 2021 года (разница −2% против −25% в долларовом выражении).
4. Внешняя торговля и экспорт
4.1. Экспортные итоги первого полугодия
Совокупный экспорт российской металлопродукции в первом полугодии 2026 года оценивается в 19,0–19,5 млн тонн – на 6–7% ниже уровня первого полугодия 2025 года и на 22–24% ниже рекордного первого полугодия 2021 года (25,5 млн тонн). В денежном выражении – 11,95–15,2 млрд долл. (−32–38% к 2021 году). В первом квартале 2026 года экспорт металлов и изделий из них увеличился на 34,7% до $19,2 млрд – эффект отмены экспортных пошлин и низкой базы.
| Категория продукции | I полугодие 2021 | I полугодие 2026 | Изм. (тоннаж) | Изм. (долл.) |
| Чугун | 3,2 млн т / $1,1 млрд | 2,9 млн т / $0,95 млрд | −9,4% | −13,6% |
| Полуфабрикаты | 6,5 млн т / $3,8 млрд | 7,2 млн т / $4,3 млрд | +10,8% | +13,2% |
| Горячекатаный прокат | 5,8 млн т / $4,2 млрд | 3,5 млн т / $2,4 млрд | −39,7% | −42,9% |
| Холоднокатаный и оцинкованный | 3,2 млн т / $2,8 млрд | 1,5 млн т / $1,2 млрд | −53,1% | −57,1% |
| Трубы стальные | 2,8 млн т / $2,5 млрд | 1,6 млн т / $1,4 млрд | −42,9% | −44,0% |
| Ферросплавы и прочее | 4,0 млн т / $3,2 млрд | 2,3 млн т / $1,7 млрд | −42,5% | −46,9% |
| ИТОГО | 25,5 млн т / $17,6 млрд | 19,0 млн т / $11,95 млрд | −25,5% | −32,1% |
Условия продаж: средневзвешенный дисконт по всей экспортной корзине – 17–20% к мировым индексам (в 2021 году – премия 5–8%). Средняя цена российского сляба FOB Дальний Восток – $495–510/т против $620–630/т китайского внутреннего аналога. Практика 100%-й предоплаты заменена аккредитивами с постфинансированием на 30–60 дней. Контейнерный фрахт из портов Чёрного моря в Китай вырос в 2,5 раза – с $30–35 до $75–90/т. Пропускная способность восточного направления ограничена 1,5–1,7 млн тонн в квартал.
4.2. Конкуренция на мировых рынках
Производство стали в Китае в первом полугодии 2026 года – 560–570 млн тонн (годовой ориентир 1,1–1,12 млрд тонн). Внутреннее потребление снижается на 3–4% в год из-за замедления строительства. Китайские производители демпингуют: горячекатаный прокат FOB предлагается по $590–610/т. Мировое потребление стали в 2026 году вырастет лишь на 0,5–1,0% (против 2,5% в 2024 году). Спросовые драйверы для российского экспорта на глобальном уровне отсутствуют.
Россия сохраняет позиции в нишевых сегментах: рельсовая сталь для железных дорог Индии, Вьетнама, Египта; трубы большого диаметра для газопроводов «Сила Сибири-2», «Турецкий поток-2»; коррозионностойкие сорта для химической промышленности.
| Продуктовая категория | Ценовая конкурентоспособность | Перспективы 2027 |
| Чугун и ГБЖ | Высокая | Рост 3–5% |
| Слябы и заготовка | Средняя (дисконт 18–22%) | Стагнация |
| Горячекатаный прокат | Низкая | Сокращение 5–7% |
| Холоднокатаный прокат | Низкая | Снижение 10% |
| Трубы большого диаметра | Средняя | Стабильность |
| Спецстали / сплавы | Высокая | Рост 10–12% |
Экспорт продукции высокой добавленной стоимости упал до 2,8–3,0 млн тонн за полугодие – на 53–55% ниже уровня 2021 года. Прогноз на 2027 год: не выше 3,2–3,4 млн тонн в базовом сценарии.
5. Инвестиционные программы крупнейших групп
5.1. Обзор инвестиционной активности
Совокупный CAPEX крупнейших металлургических групп по итогам первого полугодия 2026 года оценивается в 360–380 млрд руб. – на 10–12% ниже аналогичного периода 2025 года (410–420 млрд руб.) и на 25–28% ниже рекордного первого полугодия 2021 года (~510 млрд руб.). Индекс инвестиционных настроений металлургов в феврале 2026 года рухнул до минус 35 пунктов – уровень кризиса 2008–2009 годов.
| Тип инвестиций | 2021 | I полугодие 2026 | Изменение |
| Поддерживающие (ремонты, замена изношенного) | 35–40% | 60–65% | +20–25 п.п. |
| Модернизация (обновление, экология) | 40–45% | 25–28% | −15–20 п.п. |
| Новые мощности | 15–20% | 3–5% | −12–15 п.п. |
Доля экологических инвестиций выросла до 18–20% (в 2021 году – 10–12%) под давлением ФЗ № 219-ФЗ и требований НДТ. На импортозамещающие проекты направляется 10–12% инвестиционного бюджета – направление, практически отсутствовавшее в 2021 году. Сроки окупаемости таких проектов в 2–3 раза выше, чем у аналогов с импортными технологиями.
5.2. Ключевые проекты по компаниям
Северсталь (бюджет на 2026 год ~110 млрд руб., −15% к 2025 году): модернизация стана 2000 на ЧМК с заменой систем автоматизации на российские аналоги «Эльбрус» (12 млрд руб., завершение – IV квартал 2026); капремонт ДП № 5 объёмом 5,5 тыс. м³ (8 млрд руб., 3 млрд освоено в первом полугодии); экологический проект «Чистый воздух Череповца» – газоочистка на аглофабрике № 3 (15 млрд руб. на 2025–2027, освоено 4,5 млрд, ожидаемое снижение выбросов SO₂ – 30%); СП с Уралмашзаводом по производству прокатных валков (3,5 млрд руб., завершено в I квартале 2026, замещает 40–45% импорта); внедрение ИИ на конвертерном производстве (2,5 млрд руб., снижение расхода кокса на 3–4%). Стратегическая особенность: компания не инвестирует в новые мощности, фокусируясь на поддержании существующих.
НЛМК (~95 млрд руб., −18%): завершение МНЛЗ № 6 на Липецкой площадке мощностью 2,5 млн тонн слябов (35 млрд руб., пусконаладка на 70%, запуск – IV квартал 2026); модернизация стана 2000 горячей прокатки (8 млрд руб., завершение 2027); проволочный стан на НЛМК-Урал мощностью 350 тыс. тонн (4,5 млрд руб., освоено 2,2 млрд); экология аглофабрики (11 млрд руб. на 2025–2027); утилизация доменного газа (3,5 млрд руб.); цифровизация ($100 млн, из них $5,2 млн за первые 5 месяцев 2026). Продажи премиальной продукции выросли на 25,8% до 1 142 тыс. тонн. Проект расширения НЛМК-Калуга отложен на неопределённый срок.
ММК (~85 млрд руб., −8% – наименьшее падение среди крупнейших): модернизация стана 1700 холодной прокатки для автолиста 0,5–0,8 мм (12 млрд руб., освоено 5 млрд); строительство толстолистового стана 5000 – один из немногих проектов новых мощностей в отрасли (60 млрд руб., запуск – начало 2027 года, освоено 8 млрд); увеличение доли газового угля в коксовой шихте с 20% до 35% (5 млрд руб.); жилищная программа для сотрудников (4 млрд руб.). ММК привлёк 15 млрд руб. по программе «Промышленная ипотека» (ставка 5–7%).
ЕВРАЗ (~55 млрд руб., −30% – наиболее глубокое сокращение): модернизация рельсобалочного стана в Нижнем Тагиле (15 млрд руб., освоено 3 млрд); замена коксовых батарей на ЗСМК (28 млрд руб., завершение 2028); полная заморозка экспортных проектов в Азию из-за отрицательной маржинальности. Под блокирующими санкциями с февраля 2025 года, CAPEX финансируется из операционного потока. Проект реконструкции доменного цеха на НТМК (20 млрд руб.) отложен на 2027 год.
Металлоинвест (~45 млрд руб., −12%): модернизация фабрики ГБЖ на Лебединском ГОКе с 6 до 7 млн тонн (20 млрд руб., освоено 4 млрд); сортовой прокат на ОЭМК (8 млрд руб.); газоочистка на Михайловском ГОКе (5 млрд руб.). Ставка на экспорт ГБЖ как экологически чистого сырья с наименьшим санкционным дисконтом.
ТМК (25 млрд руб., против 40 млрд в 2024 году): модернизация комплекса в Выксе под «Силу Сибири-2» (15 млрд руб., освоено лишь 2 млрд из-за перебоев с китайским оборудованием). ОМК (20 млрд руб., −35%): реконструкция колесопрокатного цеха в Выксе до 1,5 млн колёс (12 млрд руб., освоено 3 млрд).
Мечел: оборонительная стратегия, наращивание добычи угля в 1,5 раза до 11–12 млн тонн, долгосрочный план инвестиций (260 млрд руб.) и отрицательного свободного денежного потока.
5.3. Источники финансирования
| Источник | 2021 | I полугодие 2026 | Динамика |
| Собственные средства (прибыль, амортизация) | 55–60% | 80–85% | +20–25 п.п. |
| Заёмный капитал (облигации, кредиты) | 35–40% | 12–15% | −20–25 п.п. |
| Государственная поддержка | 3–5% | 7–10% | +4–5 п.п. |
Коммерческие банки предлагают кредиты по ставке 22–25%, что выше рентабельности проектов (9–10% EBITDA-маржа). После введения санкций ни одна металлургическая компания не размещала еврооблигации. Внутренние размещения ограничены: Северсталь – 2 облигационных займа на 30 млрд руб. под 18%, НЛМК – 20 млрд руб. под 17,5%.
Государственная поддержка: программа «Промышленная ипотека» (ставка 5–7%), квота для металлургии 80 млрд руб. на 2026 год, в первом полугодии выбрано ~40 млрд руб.; Фонд развития промышленности (займы 1–3%): Северсталь получила 4 млрд руб., ЕВРАЗ – 2,5 млрд руб.; госгарантии по кредитам на 120 млрд руб. в 2025–2026 годах (Постановление № 725), снижение ставок на 3–4 п.п.
6. Прогноз на 2027 год
6.1. Ключевые факторы неопределённости
Макроэкономика: курс рубля – базовый прогноз 100–105 руб./долл. при цене нефти Urals $65–70/барр., риск ослабления >120 руб. при новых санкциях на нефтяной сектор, риск укрепления 85–90 руб. при гипотетическом снятии части санкций. Ключевая ставка ЦБ – 16–18% в первом полугодии 2026 года при инфляции 7,5–8%. Прогноз на 2027 год: снижение до 13–15% (базовый) или сохранение 17–19% (пессимистичный). Инфляция издержек в металлургии – 8–10% в 2027 году.
Геополитика: три сценария санкционной динамики – статус-кво (60%): сохранение текущих ограничений; ужесточение (25%): вторичные санкции против китайских и турецких банков (падение экспорта на 30–40% за 3–6 месяцев), сокращение квоты ЕС до 1,0–1,5 млн тонн; смягчение (15%): частичное снятие санкций, восстановление до уровня 2021 года займёт 3–5 лет.
Рынки: горячекатаный прокат FOB Китай – $580–650/т (стагнация), железная руда (62% Fe) – $90–110/т, коксующийся уголь – $280–320/т. Строительный сектор Китая продолжает сокращаться, китайские производители наращивают экспорт, усиливая конкуренцию.
6.2. Сценарные условия
Базовый сценарий (50–55%): сохранение санкций, курс 102–105 руб., ставка 14–15% к концу года, дисконт 18–20%, внутренний спрос – нулевой рост.
| Показатель | 2026 | 2027 (прогноз) | Изменение |
| Выплавка стали, млн т/год | 68,5 | 67,5–68,5 | −0,5% ÷ 0% |
| Внутреннее потребление, млн т | 44,5 | 44,0–44,5 | −1% ÷ 0% |
| Экспорт, млн т | 39,5 | 38,0–39,0 | −1,5% ÷ −2,5% |
| Средняя цена HK проката, руб./т | 50 000 | 53 000–55 000 | +6% ÷ +10% |
| EBITDA-маржа | 9,5% | 9,0–9,5% | 0 ÷ −0,5 п.п. |
| CAPEX, млрд руб./год | 740 | 700–730 | −1,5% ÷ −5% |
| Чистый долг / EBITDA | 2,7x | 2,8–3,0x | +0,1–0,3x |
Отрасль сохраняет объёмы на плато. Рост рублёвых цен происходит за счёт ослабления рубля, а не улучшения конъюнктуры. Уровень 2021 года не достигнут ни по одному показателю: отставание по выплавке – 8–10%, по EBITDA-маржа – 5–6 п.п., по CAPEX – 25–28%.
Пессимистичный сценарий (25–30%): вторичные санкции против китайских и турецких банков, квота ЕС 1,0 млн тонн, курс 120–125 руб., ставка 18–20%, падение мировых цен на 10–15%, внутренний спрос −5–7%. Выплавка стали падает до 62,0–64,0 млн тонн (минимум с 2009 года), EBITDA-маржа – 5,0–6,5%, CAPEX сокращается на 26–32%, Чистый долг/EBITDA превышает 4,0x. Наиболее уязвимы ЕВРАЗ и ТМК. Возможна консолидация через государственные банки по аналогии с санацией «Мечела» 2015–2018 годов.
Оптимистичный сценарий (15–20%): частичное снятие санкций с Северстали и НЛМК, возобновление поставок оборудования, курс 85–90 руб., ставка 10–12%, рост мировых цен на 5–8%, запуск крупных инфраструктурных проектов. Выплавка стали – 71,0–72,5 млн тонн (+3,5–6%), EBITDA-маржа – 11,0–12,5%, CAPEX +8–15%, загрузка мощностей 82–84%. Полное восстановление до уровня 2021 года невозможно из-за структурных изменений в глобальной металлургии.
6.3. Ожидаемые финансовые результаты и сроки восстановления
| Показатель | 2021 | 2026 | 2027 Базовый | 2027 Оптимист. | 2027 Пессимист. |
| Выручка, млрд руб. | 2 850 | 2 380 | 2 420–2 450 | 2 600–2 700 | 1 900–2 050 |
| EBITDA, млрд руб. | 450 | 225 | 220–235 | 285–310 | 95–130 |
| EBITDA-маржа | 15,8% | 9,5% | 9,1–9,6% | 11,0–11,5% | 5,0–6,3% |
| Чистый долг / EBITDA | 2,4x | 6,1x | 6,0–6,6x | 4,0–4,4x | 12,0–16,8x |
Сроки возврата к докризисным уровням: выплавка стали (76 млн т) – 2029–2030 в базовом, не ранее 2032–2033 в пессимистичном; EBITDA-маржа 15,8% – не ранее 2030–2031; экспорт 50 млн т – никогда не будет достигнут (структурное изменение рынка).
7. Заключение и рекомендации
7.1. Сводный вывод
Российская металлургия к середине 2026 года функционирует в режиме жёсткой экономии. Сектор, демонстрировавший в 2021 году выплавку 77,5 млн тонн и рентабельность по EBITDA около 16%, потерял 12% производства, столкнулся с полуторакратным падением рентабельности и инвестиционной активностью на уровне 2015 года. Все крупнейшие игроки под блокирующими санкциями. Экспорт сократился на 10 млн тонн между 2021 и 2024 годами, переориентирован на Азию с дисконтом 17–20%. 60–65% CAPEX направляется на поддержание, а не развитие.
2027 год станет проверкой на прочность: базовый сценарий предполагает стагнацию, пессимистичный – острую рецессию с риском банкротств и консолидации. Отрасль обеспечивает занятость порядка 700 тыс. работников и социально-экономическую стабильность почти 100 моногородов.
7.2. Рекомендации
Для государственных регуляторов:
- Пересмотр фискальной нагрузки: рассмотреть временную отмену акциза на жидкую сталь для предприятий с загрузкой ниже 75%. Минпромторг признал необходимость индексации пороговой цены на сляб.
- Расширение программы «Промышленная ипотека» (5–7%) и упрощение одобрения импортозамещающих проектов. Квота для металлургии – 80 млрд руб., в первом полугодии выбрано ~40 млрд.
- Стимулирование внутреннего спроса: ускорение инфраструктурных проектов, требования по использованию российской стали в госзакупках, создание государственного резерва металлопродукции.
- Поддержка экспортной логистики: развитие портов Дальнего Востока, создание государственной страховой компании для морских перевозок, альтернативные расчётные механизмы с дружественными странами.
- Технологический суверенитет: увеличение финансирования отечественных АСУ ТП, прокатных валков, огнеупоров; отраслевой центр компетенций по реинжинирингу; налоговые льготы при локализации выше 70%.
Для участников рынка:
- Приоритет – операционная эффективность, а не рост: снижение издержек, управление оборотным капиталом, консервативная дивидендная политика с реинвестированием в поддержание мощностей.
- Углубление кооперации в импортозамещении: формирование консорциумов, обмен практиками, тиражируемые решения. Опыт ИЦК «Металлургия» демонстрирует потенциал совместных проектов.
- Пересмотр продуктового портфеля в пользу высокомаржинальных ниш: спецстали для ОПК и авиастроения, рельсовая сталь, трубы большого диаметра, автолист при условии восстановления автопрома.
- Инвестиции в кадровый потенциал: корпоративные университеты, жилищные программы (практика ММК), наставничество для передачи опыта.
- Стресс-сценарии на 2027–2028 годы: план действий при блокировке расчётов с ключевыми контрагентами, варианты реструктуризации долга, возможность консервации мощностей при загрузке ниже 65%, кадровые планы с учётом социальных обязательств в моногородах.
Итоговое резюме. Российская металлургия в первом полугодии 2026 года работает в режиме управляемой стагнации. Экспортные альтернативы найдены, но связаны с ценовым дисконтом и удлинившимися расчётами. Внутренний рынок сжимается под давлением высокой ключевой ставки и падения строительной активности. Инвестиционные программы носят поддерживающий характер. Без системной государственной поддержки – фискального послабления, субсидирования инвестиций, развития экспортной логистики и финансирования технологического суверенитета – отрасль рискует в 2027–2028 годах перейти от стагнации к деградации производственного потенциала. При грамотной политике металлургия способна сохранить текущие позиции и стать основой для промышленного роста в следующем десятилетии.
