Эксперт Группы «ДЕЛОВОЙ ПРОФИЛЬ» Владимир Поклад в эфире Россия 24 о ремонте нефтепровода «Дружба» и рынке нефти

Директор департамента управленческого консалтинга аудиторско-консалтинговой компании «Деловой Профиль» Владимир Поклад подготовил ответы на вопросы редакции экономического блока новостей российского телевизионного канала Россия 24. Вопросы касались финансирования Евросоюзом ремонта нефтепровода «Дружба», а также текущего состояния мирового рынка нефти в целом.

1. В качестве приоритета в сообщении обозначено обеспечение энергетической безопасности для всех граждан Европы. Как это зависит от ремонта «Дружбы»? Как поставки по нефтепроводу в Венгрию и Словакию, помогут этим странам (экономические последствия)?

Формулировка об «энергетической безопасности для всех граждан Европы» в контексте ремонта «Дружбы» отражает не общесистемную уязвимость ЕС, а точечную зависимость двух стран-членов. Еврокомиссия официально подтверждает: остановка транзита через Броды не создаёт непосредственной угрозы для энергобаланса Союза в целом – у Венгрии и Словакии есть стратегические запасы нефти минимум на 90 дней. Однако для Будапешта и Братиславы возобновление работы трубопровода критически важно: доля российской нефти в импорте Венгрии выросла с 60% в 2021 году до более чем 90% в 2025-м, а словацкий НПЗ Slovnaft практически полностью зависит от поставок по этому маршруту.

Экономические последствия восстановления прокачки для этих стран определяются ценовым преимуществом российской нефти. Москва продаёт Urals со скидкой к эталону Brent, что обеспечивает венгерской MOL экономию порядка 47,3 млн евро в месяц и рост операционной прибыли примерно на 30% относительно довоенного периода. Альтернативный маршрут через хорватский нефтепровод «Адрия» технически способен покрыть годовую потребность обеих стран, но логистические издержки и отсутствие «политической» скидки повышают себестоимость сырья на 15–30%, что создаёт инфляционное давление и снижает маржинальность переработки.

Таким образом, декларируемая цель «энергобезопасность для всех» достигается через обеспечение национальной стабильности Венгрии и Словакии, что, в свою очередь, позволяет ЕС разблокировать политический кризис, вызванный вето этих стран на ключевые решения по поддержке Украины и санкциям против РФ.

2. Благодаря каким ответным действиям, ограничениям, которые вводили Венгрия и Словакия, поставки возобновляются? Как на это повлияла ситуация на мировом нефтяном рынке?

Венгрия и Словакия применили скоординированный комплекс мер давления, превратив энергетическую инфраструктуру в инструмент переговоров. Будапешт наложил вето на выделение Украине кредита ЕС в размере €90 млрд и заблокировал принятие 20-го пакета санкций против России. Параллельно Словакия с 23 февраля прекратила экстренные поставки электроэнергии на Украину, которые в январе 2026 года вдвое превышали объёмы за весь 2025 год, а Венгрия ввела эмбарго на экспорт дизельного топлива и бензина. Как отметил эксперт Игорь Юшков, синхронизированные действия по прекращению поставок электроэнергии создавали риск полного блэкаута на Украине, что президент Зеленский прямо назвал «шантажом».

Ситуация на мировом нефтяном рынке не стала первопричиной кризиса, но усилила аргументацию Будапешта. Премьер-министр Виктор Орбан увязал вопрос «Дружбы» с эскалацией на Ближнем Востоке и операцией США против Ирана, контролирующего Ормузский пролив. В условиях роста премии за риск и волатильности цен доступ к предсказуемым поставкам по трубопроводу приобрёл, по его словам, «удвоенное значение». Это позволило представить требования не как узкоэгоистичные, а как меру защиты энергобезопасности в условиях глобальной нестабильности.

При этом сама остановка «Дружбы» не оказала значимого влияния на мировую конъюнктуру: объёмы прокачки по южной ветке (150–200 тыс. баррелей в сутки) несопоставимы с глобальными потоками. Возобновление поставок стало результатом увязки непосредственного давления на Киев, усиления риторики за счёт внешних факторов и готовности ЕС пойти на компромисс ради сохранения единства в вопросах поддержки Украины и санкционной политики.

3. Что может предполагать договор о технической поддержке Украине? Какое финансирование для этого необходимо?

Договор о технической поддержке, судя по официальным заявлениям и утечкам, предполагает трёхэтапный механизм. Первый – экспертная миссия ЕС для независимой оценки ущерба на нефтеперекачивающей станции «Броды», атакованной 27 января 2026 года: Венгрия и Словакия согласились признать выводы при условии участия своих представителей. Второй – финансирование и проведение ремонтных работ: пожар после удара дрона по резервуару на 25 000 кубометров вывел из строя не только ёмкость, но и датчики, кабели, трансформаторы, системы обнаружения утечек. Третий – стратегическое планирование: президент Зеленский сообщил, что крупнейший в Европе резервуар на 75 000 кубометров восстановлению не подлежит, и предложил рассмотреть строительство подземной инфраструктуры хранения как более защищённого решения.

Финансирование будет осуществляться через существующие программы бюджетной поддержки Украины, без создания отдельного фонда. Точная сумма не раскрывается, но порядок затрат можно оценить, исходя из политического контекста: ремонт «Дружбы» – это цена за разблокирование €90 млрд кредита для Украины и 20-го пакета санкций. С учётом сложности работ, необходимости замены оборудования и потенциального строительства подземного хранилища, затраты могут исчисляться десятками, если не сотнями миллионов евро. Для сравнения: средняя стоимость капитального ремонта магистрального нефтепровода варьируется от нескольких тысяч до более чем 100 000 евро за километр в зависимости от диаметра и типа повреждения.

Таким образом, договор представляет собой не просто чек на ремонт, а комплексный пакет мер, позволяющий Киеву получить критически важную финансовую поддержку, а Будапешту и Братиславе – возобновить поток дешёвой российской нефти.

4. Что это решение означает для России? Смогут ли Венгрия и Словакия продолжить импортировать российскую нефть?

Для России компромисс по «Дружбе» несёт двойственные последствия. С одной стороны, сохраняется важный канал сбыта: южная ветка трубопровода обеспечивает экспорт 150–200 тыс. баррелей в сутки (около 5% от общего объёма) и поддерживает политическое влияние в двух странах ЕС, готовых блокировать невыгодные Москве решения. С другой – уязвимость инфраструктуры в зоне боевых действий стала очевидной: удар по «Бродам», нанесённый российской стороной, привёл к остановке транзита и вынудил покупателей искать альтернативы, что подрывает имидж России как надёжного поставщика.

Венгрия и Словакия сохранят возможность импортировать российскую нефть, но формат поставок остаётся под вопросом. Основной сценарий – возобновление прокачки по «Дружбе» после ремонта, который, по оценкам, займёт около полутора месяцев. Запасной вариант – импорт морем через Хорватию по исключению из санкционного режима ЕС. Однако Загреб официально отказался транзитировать именно российскую нефть по нефтепроводу «Адрия», а логистические издержки этого маршрута делают его экономически менее привлекательным. Таким образом, «Дружба» остаётся для Будапешта и Братиславы безальтернативным вариантом с точки зрения эффективности.

В долгосрочной перспективе Еврокомиссия рассматривает отмену временных исключений для импорта российской нефти, что может сделать поставки невозможными уже в 2026 году. Для России это сигнал к ускорению переориентации экспортных потоков на азиатские рынки, где спрос остаётся стабильным, а логистика менее уязвима для внешнего давления. Для Венгрии и Словакии – необходимость баланса между краткосрочной экономической выгодой и долгосрочной интеграцией в европейскую энергетическую архитектуру, исключающую зависимость от российских энергоносителей.

5. Какие объемы может прокачивать РФ, куда еще может пойти нефть?

Экспортные возможности России по нефтепроводу «Дружба» оцениваются в 1,2–1,4 млн баррелей в сутки суммарно, однако южная ветка, критически важная для Венгрии и Словакии, обеспечивает лишь 150–200 тыс. баррелей в сутки (около 7,5–10 млн тонн в год). В случае полной остановки этого маршрута Москва способна перенаправить данные объемы через морские порты – Приморск и Усть-Лугу на Балтике, Новороссийск на Черном море и Козьмино на Тихом океане. Совокупный резерв этих терминалов составляет 165–265 тыс. баррелей в сутки, однако их загрузка уже близка к пределу: экспорт из Новороссийска в феврале 2026 года вырос на 63% год к году, что ограничивает возможности быстрого маневра.

География российского экспорта претерпела радикальную переориентацию: если до 2022 года около 80% поставок направлялось в Европу, то сегодня более 85% приходится на азиатские рынки. Китай остается крупнейшим покупателем с долей 48% в экспорте российской сырой нефти (в январе 2026 года импорт достиг рекордных 2,13 млн баррелей в сутки), Индия занимает второе место с 38% (~1,2 млн баррелей в сутки), Турция – 6%. Европейский союз сократил свою долю до 6%, причем эти поставки идут преимущественно через «Дружбу» в страны с временными санкционными исключениями.

Таким образом, Россия технически способна компенсировать потерю южной ветки «Дружбы» за счет переориентации на Азию, однако это требует времени и дополнительных логистических издержек. Для европейских покупателей, в свою очередь, утрата прямого трубопроводного доступа означает не просто рост затрат, но и вынужденную зависимость от морских поставок через третьи страны с соответствующими политическими рисками.

6. Справочно: Какие еще нефтепроводы за рубеж есть у России?

Зарубежная трубопроводная инфраструктура России сегодня фактически сведена к двум независимым направлениям: западному («Дружба») и восточному (ВСТО – Восточная Сибирь – Тихий океан). «Дружба» сохраняет активность только по южной ветке, поставляющей нефть в Венгрию, Словакию и транзитом в Сербию (~170–200 тыс. баррелей в сутки); северная ветка, ранее работавшая на Польшу и Германию, остановлена с 2023 года в рамках санкционного режима ЕС. ВСТО, напротив, работает на полной загрузке: ветка на Китай через Сковородино обеспечивает 0,6 млн баррелей в сутки, а основная нитка на порт Козьмино – до 1 млн баррелей в сутки для отгрузки танкерами в страны АТР.

Отдельно стоит упомянуть Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), проходящий через территорию России к терминалу под Новороссийском. Несмотря на участие российских компаний в проекте, КТК обеспечивает преимущественно транзит казахстанской нефти и не классифицируется как российский экспортный трубопровод. Таким образом, из разветвленной советской системы у России за рубежом сохранились два работающих направления, причем около 75–80% трубопроводного экспорта сегодня направлено на восток.

7. Справочно: каков общий ежедневный объем добычи нефти в мире?

По данным Международного энергетического агентства на март 2026 года, мировая добыча нефти оценивается в 107,23 млн баррелей в сутки. Этот показатель не совсем отражает текущую ситуацию: геополитическая нестабильность на Ближнем Востоке привела к снижению добычи в Ираке, Кувейте, ОАЭ и Саудовской Аравии в сумме примерно на 10 млн баррелей в сутки, соответственно общемировая суточная добыча может сейчас находиться в районе 97 млн баррелей.

Географическая структура добычи демонстрирует высокую концентрацию: на Северную Америку приходится около 31,8 млн баррелей в сутки (29,9% мирового объема), на Ближний Восток (до начала конфликта) – порядка 31 млн баррелей в сутки (29,1%). Лидерами выступают США (благодаря сланцевой добыче), Саудовская Аравия, Россия и Канада. Евразия в целом (Россия, Казахстан, Азербайджан) также входит в число ключевых производителей, хотя в региональной разбивке часто учитывается в составе более широких групп.

8. Справочно: Какой объем нефти в сутки закупает / потребляет Европа?

Потребление нефти в Европейском союзе (27 стран) оценивается в 10,5 млн баррелей в сутки, что составляет примерно 10% от общемирового объема добычи. Если рассматривать континент в целом, включая Великобританию, Норвегию, Турцию и другие государства, не входящие в ЕС, совокупный спрос возрастает до 14–15 млн баррелей в сутки. Для сравнения: это сопоставимо с совокупной добычей Саудовской Аравии и России.

Структура импорта претерпела кардинальные изменения после 2022 года. Основными поставщиками нефти в Европу сегодня выступают США, Норвегия и страны Ближнего Востока (Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ), а также Ливия, Нигерия, Гайана и Азербайджан. Доля российской нефти в импорте ЕС сократилась до 1–2%, причем эти поставки идут преимущественно по трубопроводу «Дружба» в Венгрию и Словакию, имеющие временные санкционные исключения. Логистически доминируют морские поставки танкерами: прямой трубопроводный импорт из России, за исключением упомянутых стран, запрещен.

Важно отметить существование «серых» схем: российская нефть может попадать на европейский рынок в переработанном виде через третьи страны – прежде всего Индию и Турцию. С января 2026 года ЕС ввел запрет на импорт нефтепродуктов, произведенных из российской нефти, однако контроль за происхождением молекул в готовом топливе остается технически сложной задачей, что создает пространство для обходных логистических маршрутов.