Налоги – неотъемлемая составляющая любого общества, и цивилизованного, и не очень. И платить их не любит никто. Поэтому налоговое законодательство чем-то напоминает рыбацкие сети – налогоплательщик ищет в нем прорехи, позволяющие ускользнуть от назойливого ловца, а налоговые органы, в свою очередь, терпеливо, год за годом, латают дыры, постепенно лишая свой улов шанса на спасение. Конечно, если мы хотим прийти к столь восхваляемому нами западному образу жизни, налоги платить надо. Но позволительно ли государству при осуществлении этого благого дела использовать методы, имеющие к закону весьма опосредованное отношение? Например, заставить своего гражданина заплатить дважды за одно и тоже правонарушение?


О сути дела: двойное взыскание

Итак, краткое изложение рассматриваемого вопроса. С руководителя юридического лица, к моменту нашего повествования бывшего, взыскали задолженность по налогам: сначала в порядке гражданского судопроизводства, а потом путем привлечения к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства. Руководитель пытался возражать, мол, дважды за одно и то же не привлекают, но судьи сделали вывод, что дела эти разные, и у налоговой инспекции неосновательного обогащения не возникает. Так ли это? Давайте разберемся.


Привлечь нельзя освободить

В Конституции Российской Федерации имеется статья 50, утверждающая, что никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Прошу обратить внимание: именно за преступление, понятие которого сформировано статьей 14 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Административное правонарушение или обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства Конституцией никак не упомянуты.

Налоговый кодекс Российской Федерации пунктом 3 статьи 3, абзац 2 пункта 1 ст. 38 НК РФ устанавливает запрет на двойное налогообложение. 

Руководитель, о котором идет речь, привлекался к уголовной ответственности по статье 199, части 2, пункту «б» Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере) и был признан судом виновным в инкриминируемом ему деянии. Затем определением Московского городского суда, вынесенным в рамках обжалования решения районного суда г. Москвы о взыскании ущерба, причиненного преступлением, оный и был взыскан в полном объеме с причинившего лица, то есть - с руководителя. Решение состоялось в пользу налоговой инспекции, которая в данном случае и обратилась с соответствующим иском. Казалось бы – виновный понес наказание в рамках действующего законодательства Российской Федерации. Ан нет!

Уже один раз взысканная решением суда сумма, обросшая, правда, пенями и штрафами, включается арбитражным судом в реестр требований кредиторов в рамках решения вопроса о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности. Руководитель, естественно, от такой вольной интерпретации пословицы «Скупой платит дважды» в восторг не пришел и в жалобе на соответствующее постановление суда указал на тот факт, что требуемая сумма с него уже взыскана в пользу того же лица вступившим в законную силу судебным актом. Соответственно, включение в реестр требований кредиторов этой же суммы и по тем же основаниям будет, по сути, являться повторным взысканием, что неправомерно.

На этом этапе у суда возникла конкуренция двух видов требований: о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении ущерба, причиненного преступлением. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций (до Верховного Суда Российской Федерации, поставившего точку в этом споре) посчитали, что такое положение дел никак не нарушает законные права и интересы бывшего руководителя. А у налоговой, по сути, получающей двойное возмещение убытка, не возникает неосновательного обогащения.


Доводы судов: нельзя освободить

Часть 3 ст. 2 ГК РФ прямо говорит о том, что к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

Дополнительно по этой норме высказались Верховный Суд РФ и, тогда еще существовавший, Высший Арбитражный Суд в Постановлении Пленума ВС РФ № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Согласно Постановлению в случаях, когда разрешаемый судом спор вытекает из налоговых или других финансовых и административных правоотношений, следует учитывать, что гражданское законодательство может быть применено к указанным правоотношениям только при условии, что это предусмотрено законодательством.

Этому вторит ст. 11 Налогового Кодекса РФ, согласно которой институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства РФ, приводимые в НК РФ, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если не предусмотрено иное. И в рассматриваемом случае суды, определяя правовую природу спора, явно этим воспользовались.

Давайте посмотрим, какие доводы приводят в обоснование принятых решений суды всех инстанций, которые прошел должник до того, как спор был рассмотрен Верховным судом Российской Федерации.

Суды, рассматривая настоящий спор, пришли к выводу, что преимущественная часть задолженности банкротящегося юридического лица, вошедшая в реестр требований кредиторов, образовалась именно из-за совершения должником (руководителем) налоговых правонарушений (преступлений), что установлено вступившим в законную силу приговором суда. И это дало законное основание, предусмотренное подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона «О банкротстве», привлечь директора к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, которым он руководил.

Свои доводы суды подкрепили ссылкой на Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, которым была подтверждена взаимосвязь субъектов налоговых преступлений – юридического лица и его руководителя, поскольку организация совершает противоправное действие опосредованно, через своего руководителя, что, в свою очередь порождает обязанность того лица, чьи противоправные действия привели к возникновению имущественного ущерба публично-правового образования, возместить этот ущерб и удовлетворить законные интересы пострадавшей стороны в рамках как уголовного, так и гражданского законодательства.

Далее суды приходят к выводу, что взыскание налоговой задолженности юридического лица с руководителя как с физического лица возникает только после исчерпания всех способов взыскания налоговой задолженности с юридического лица, как в порядке гражданского законодательства, так и налогового. В противном случае, с точки зрения судей, именно тогда и возникнет взыскание ущерба в двойном размере (один раз – с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй – с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности.

Обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности при точном установлении лица его причинившего и наличия в его действиях полного состава правонарушения (преступления) неоднократно подтверждалась определениями Конституционного суда Российской Федерации (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П и от 7 апреля 2015 года № 7-П, определения от 4 октября 2012 года № 1833-О, от 15 января 2016 года № 4-О, от 19 июля 2016 года № 1580-О и др.) То есть, суду, рассматривающему дело, необходимо установить причинно-следственную связь между действиями руководителя, привлекаемого к субсидиарной ответственности, и наступлениями последствий в виде банкротства организации, которой он руководил, в том числе образования задолженностей перед бюджетом. При этом, как считают суды, результаты удовлетворения гражданского иска и привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности различны. Разница в том, что при удовлетворении гражданского иска взыскание осуществляется напрямую в пользу истца, а при привлечении к субсидиарной ответственности требование удовлетворяется в пользу должника-банкрота, в конкурсной массе которого преобразуется в актив в виде дебиторской задолженности, подлежит распределению в пользу кредиторов.

Из этого следует вывод, что удовлетворение гражданского иска о взыскании ущерба в виде неуплаченных налогов не приводит к двойному взысканию налогов, поскольку основанием гражданского иска является причинение ущерба бюджету государства преступными действиями (гражданский иск был заявлен в рамках уголовного судопроизводства), а в рамках дела о банкротстве подлежат удовлетворению требования кредиторов должника. Так что все совершенно законно и обосновано.

Такова была логика судов, нашедшая отражение в их решениях. Давайте попробуем разобраться, где здесь допущена ошибка.

 

Верховный Суд против: привлечь нельзя

Итак, у нас имеется две предусмотренные законом возможности для получения денежных средств с должника. Под должником сразу подразумеваем бывшего руководителя, поскольку с юридическим лицом все и так понятно.

Как уже говорилось, руководитель по результатам налоговой проверки был привлечен к уголовной ответственности по соответствующей статье. То есть ущерб, причиненный государству в лице налоговых органов установлен и закреплен приговором суда. Налоговая воспользовалась правом, предоставленным как физическим, так и юридическим лицам ст. 44 Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, и предъявила требование о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, в виде гражданского иска. Основанием для возмещения ущерба явились положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иск был удовлетворен. В соответствии с положениями подпункта 3 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из соответствующего судебного решения. То есть, иными словами, налоговая служба получила законное право требовать непосредственно от руководителя организации как от физического лица возмещения тех убытков, что он причинил бюджету в результате уклонения от уплаты налогов. И это – первая законная возможность возмещения ущерба.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности установлены статьей 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и исходя из положения этой нормы закона, основания привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя организации у суда имеются, тем более, при наличии вступившего в законную силу приговора, подтверждающего вину руководителя в создавшейся финансовой ситуации, приведшей руководимое юридическое лицо к банкротству. И это – вторая, установленная законом, возможность взыскания ущерба с виновного лица.

Основанием для возбуждения дела о банкротстве является невозможность лица (как юридического, так и физического) нести ответственность по своим обязательствам. При этом понятие обязательства, его правовая природа, основания и способы удовлетворения требования кредитора к должнику установлены Гражданским кодексом Российской Федерации. Таким образом, имеется прямая связь между двумя этими законодательными актами.

Эту связь подтверждает и определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 года № 308-ЭС17-6757 (2,3), прямо указавшее, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности и направлена на компенсацию кредиторам ущерба, причиненного вследствие действий руководителя и/или иных контролирующих деятельность организации лиц. То есть, это все та же, только опосредованная, статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

О применении общих положений глав 25 и 59 ГК РФ при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности говорит и Постановление Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Именно эти доводы привел в своем определении Верховный суд Российской Федерации, отменяя в части уже присужденной ранее суммы ущерба решения нижестоящих судов. Сумма штрафов и пеней, надо сказать, осталась включенной в размер требований к бывшему руководителю. Помимо всего прочего, суд отметил, что рассматривая настоящий спор, суды нижестоящих инстанций должны были проверить совпадение предмета, основания и размера требования, а также идентичность сторон настоящего спора с иском, рассмотренным Московским городским судом, определить их тождественность, обратить внимание на способ распоряжения кредитором (налоговым органом) принадлежащим ему требованием. То, что суды при рассмотрении спора неоднократно отвергали излагаемый лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, довод о полном совпадении всех вышеперечисленных обстоятельств дела, Верховный Суд счел ошибкой и определил в отмененной части производство по обособленному спору прекратить.


Выводы о двойном взыскании налогов

Вопросы двойного взыскания налогов, правда не с одного и того же работника, а с юридического лица и контролирующих его деятельность лиц подробно рассматривались в уже упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 года № 39-П. Так что тема эта не нова.

Однако юристы считают состоявшееся по рассматриваемому делу решение Верховного Суда Российской Федерации знаковым, поскольку данным судебным актом подробно определены обстоятельства, которые теперь должен учитывать суд первой инстанции, принимая решение о привлечении к субсидиарной ответственности того, кто уже понес ответственность в рамках уголовного и гражданского права за причиненный кредиторам ущерб.




Источник: Пресс-центр Группы «ДЕЛОВОЙ ПРОФИЛЬ», Журнал «Расчет» 
Автор материала
Линара Хабирова
Руководитель отдела юридического сопровождения
Комментарий эксперта
Если вы – представитель СМИ и вам требуется комментарий эксперта, пожалуйста заполните форму.
Подпишитесь
на новости
Получайте самые актуальные публикации из новостной ленты